навигация
выбор яэыка
содержание
Дальнейшие проекты, заключение
Уже после смерти княгини Элеоноры Ян Адольф II Шварценберг приступил к дорогостоящей реновации древней резиденции своего рода – крепости Шварценберг во Франции, которая велась с 1878 г. и была завершена уже после смерти князя в начале XX века. И эта реставрация родовой «колыбели», по названию которой Шварценберги носили свое имя, представляет собой выдающуюся главу в истории ставшей притчей во языцех заботы Шварценбергов о родовой традиции.
Замок в Глубока с комплексом сопутствующих зданий и родовая усыпальница в Тржебонь были только лишь вершиной княжеской строительной деятельности во время Яна Адольфа II. Выполнения базовых проектов этих, имевших серьезное значение, построек было получено венским архитекторам, замыслы которых в дальнейшем развивали сотрудники княжеского строительного департамента, в первую очередь Дамаc Деворецкий. Однако, наряду с этим в шварценбергских имениях в указанные годы вырос целый ряд других построек. Их проекты уже готовили архитекторы, состоявшие на службе у князя, из которых наибольшую часть работ выполнили Вильгельм Невенхорст, Дамас Деворецкий и Франц Тростманн.
Кроме работ, которые он выполнял для замка в Глубока, многолетний директор княжеского строительного департамента Вильгельм Невенхорст (рожд. 1807) проектировал реконструкцию готического монастырского костела в Злата Коруна. Здание должно было получить высокую башню, примыкавшую к входному фасаду, но реализация проекта к счастью не осуществилась. В то время как преобразования в Злата Коруна затевались в готизирующем духе, на охотничьем домике в Бошилец, эскизы которого были предложены Невенхорстом в 1861 г. ударение ставилось на деталях барокизирующего характера.
Самым обширным, по сравнению со всеми архитекторами и инженерами, служившими в то время у Шварценбергов, является творчество Дамаса Деворецкого (1816 – 1891). Кроме многочисленных проектных решений для Глубока, он разрабатывал чертежи и для других построек, отдаленных или находившихся вблизи замка – для домика Cottage в Старом оленьем парке (1844-1845) и для здания глубоцкого Штекла. Он разрабатывал предложения по благоустройству и для других шварценбергских резиденций, так в 1846 г. запроектировал действительно реализованную веранду из литых конструкций, пристроенную к фасаду замка Червены Двур у Чески Крумлов, оранжерею в Либейовице и т. п. Для лесных угодий Шварценбергов им предлагались новые дома для лесничих и охотничьи домики – в Цеп (1853), Понешице, Стражны и в Новом оленьем парке у Глубока (охотничий домик Држевенкарж). Здесь его проекты не замыкались в рамках неоготики. Образцовый охотничий домик в Понешице с деревянным балконом в центральной части фасада и деревянным резным фронтоном над ним, увенчанным на вершине рогами, по его характеру можно отнести к стилю, обозначаемому как «альпийский» или «швейцарский». К работам Деворецкого принадлежали также хозяйственные и промышленные здания – большой амбар на лугу Поржичский (1862) или обширный ареал шварценбергского пивоваренного завода в городе Противин. В архитектуре пивоварни отчасти находят применение мотивы неоготики. Пожалуй, самое яркое впечатление извне производит неоштукатуренная каменная кладка в сочетании с простым красным кирпичом, из которого были выполнены членящие элементы постройки.
В княжеском строительном департаменте создавались также и проекты благоустройства или реконструкций патронатных костелов. Уже в готическом стиле был выполнен проект Невенхорста по реконструкции костела в Злата Коруна и в нем же был предложен приходской костел работы Беера в Глубока. Костелы, запроектированные в шварценбергском строительном департаменте Деворецким, своим обликом также тяготеют к средневековым изобразительным формам. Готические формы имеет запроектированный им костел св. Вацлава в Лишове у Ческе Будейовице, возведенный на месте старого костела в 1862 – 1864 годах. Проект выразительно расчлененной певческой эмпоры для костела в Велке Бланице, датированный 1871 годом не был реализован. Ее парапетную часть должны были украсить изысканные декоративные круговые переплеты, инспирированные готическими формами. Готический облик имеет и вновь построенный костел в селении Звонкова/Глёкенберг в верховьях Влтавы, построенный в 1878-1879 годах и освященный в 1880 г. епископом из Ческе Будейовице Яном Валерианом Ирсиком (1851-1883).
Кроме Деворецкого ряд проектов шварценбергских построек исполнил Франц Тростманн (1822-1890). Он разрабатывал проектные решения капелл, алтарей, оранжерей и охотничьих домиков, но центр тяжести его творчества лежал в сфере промышленной архитектуры. Его работой являлись проекты шварценбергского сахарного завода в Сулейвице, известкового завода в Босилец, кирпичного завода в Били Уезд и Противин, а также паровой мельницы в Тржебонь. Но, пожалуй, самой значительным сооружением, выполненным по его чертежам, была размашистая перестройка княжеского пивоваренного завода в Тржебонь.
Уже во время деятельности Деворецкого и Тростманна на службу у князя поступил архитектор Ян Седлачек (1848-1916). Подобно как его руководители и коллеги и он проектировал хозяйственные постройки – хлевы и амбары в Свободны Горы в районе Либейовице у города Водняны и постройки в усадьбе Врхи, лежащей между прудами Опатовский и Свет возле города Тржебонь. Он запроектировал в неоготическом слоге костел в Ленора, по его чертежам в 1889 и 1890 годах был построен новый неоготический костел в Вацов. Кроме того, им была проведена реставрация костела в Святы Томаш под горой Виткув Камен и велась с 1905 по 1906 год, по проекту тогда уже покойного Йозефа Роцкера, реставрация готического костела в Баворов. Многочисленны и дальнейшие восстановительные работы в костелах, проектная документация школ (Хинов, Тржебонь, Противин) и прочих построек. Но, помимо прочего, излюбленным его делом было научное описание исторических памятниковых фондов. Вместе со шварценбергским архивариусом Франтишком Марешем он издал два очень качественно исполненных тома с названием «Перечень исторических и художественных памятников королевства чешского», посвященных административным районам Прахатице и Чески Крумлов. На титульной странице прахатицкого тома в качестве сотрудника в его написании приводится сам князь Адольф Йозеф из Шварценберга, ему же Франтишек Мареш и Ян Седлачек книгу и посвятили. Составленный ими том, в котором должен был описываться город Чески Крумлов, включая находящийся в нем замок, так и не был издан.
Самые значительные строительные работы Яна Седлачка относятся уже к годам, последовавшим за кончиной князя Яна Адольфа II (†1888), когда во владение шварценбергским имуществом вступил его сын Адольф Йозеф (1832-1914). Последний еще при жизни своего отца заведовал либейовицким и нетолицким имениями. Еще князь Ян Адольф II хотел на склоне своей жизни перестроить усадьбу Вондров у Глубока недалеко от плотины пруда Бездрев. Однако, исполнение этого плана пришлось уже на время после его смерти, при Адольфе Йозефе. Чертежи, разработанные Яном Седлачком, были предоставлены князю на утверждение в 1895 году, реконструкция усадьбы завершена в 1898.
Застройка усадьбы Вондров, сосредоточенная вокруг большого прямоугольного двора, включает в себя хлева для коров, овец, свиней, конюшни, помещения для фуража, амбар и жилое здание. В качестве строительного материала был использован неоштукатуренный камень, архитектурное членение выполнено из простого красного кирпича. В то время как в других местах на хозяйственных постройках возводимых Шварценбергами обильно применялись формы, заимствованные из реестра изобразительных средств готического слога, в Вондров то там, то здесь, а в особенности на фронтонах жилого здания, слово дается формам ренессансным и барочным.
Среди построек, которые возникли в шварценбергских имениях для удовлетворения потребностей земледельческого хозяйства, двор Вондров принадлежит к наиболее поздним. Он был выстроен с такой основательность, чтобы стоять вечно и быть во многом лучшим, чем все предыдущие постройки своего типа в шварценбергских поместьях. Это поистине «дворцовый» монумент, и в самом деле архитектурный апофеоз шварценбергского земледельческого предпринимательства.
В конце XIX века, когда Ян Седлачек проектировал и строил двор Вондров, выкристаллизовалась мысль о строительстве нового костела в Госин у Глубока. Особенно ее поддерживал госинский приходской священник П. Фердианд Риттер. Разработка чертежей была доверена княжескому архитектору Яну Седлачку. Снос старого госинского костела был начат в феврале 1899 года, 12 марта 1900 г. на новостройке был установлен закладный камень, а в конце сентября 1900 г. костел осветил ческобудейовицкий епископ Мартин Рига. Вся постройка обошлась в 200000 золотых.
Новый госинский костел имеет сложный фундамент и достаточно сложный силуэт с высокой главной башней и двойкой башен меньшего размера по сторонам главного входа, находящегося на северной стороне. При выборе форм Ян Седлачек обратился к реестру изобразительных средств поздней рейнской архитектуры романского стиля. Для нее были характерны своды, покоящиеся на массивных вытесанных из природного камня цилиндрических столбах, что мы и видим в современном исполнении внутри костела в Госин. В качестве строительного материала на его наружных фасадах используется неоштукатуренный камень. Архитектурное членение – лопатки, сводчатые фризы, зубцы в архитравах, наличники и притолоки окон исполнены из фасонного кирпича, изготовленного на шварценбергском заводе по производству шамотного кирпича в Жлив у Глубока, эта же продукция была использована и при работах на усадьбе Вондров.
Благодаря своей элегантности, изысканной форме силуэта и, самое главное, бросающемуся в глаза расположению костел в Госин стал заметной ландшафтной доминантой, которая заявляет о себе в гармонии с глубоцким замком. Если усадьба Вондров представляет собой вершину творчества Седлачка в сфере хозяйственных построек, то костел в Госин является кульминацией его трудов в области архитектуры сакральной.
Строительная деятельность в шварценбергских поместья при жизни Яна Адольфа II (†1888) и его сына Адольфа Йозефа (†1914) внушает необычайное уважение и не имеет себе равной в чешских землях того времени. Пожалуй, лишь в определенной мере с ней могли состязаться строительные инициативы рода Лихтенштейн, который был объединен со Шварценбергами родственными связями. Из рода Лихтенштейн происходила не только супруга Яна Адольфа II из Шварценберга, но и жена его сына и приемника Адольфа Йозефа – Ида, дочь Алоиса из Лихтенштейна.
Заключение
В обширных имениях шварценбергской примогенитуры с 1833 года, когда управление родовыми поместьями взял в свои руки Ян Адольф II, вплоть до начала Первой мировой войны выросло немалое число новых построек. Наиболее выдающееся место здесь принадлежит замку в Глубока. Многочисленные патронатные костелы, капеллы, да и промышленные объекты – хозяйственные дворы, пакгаузы, амбары и сенники, охотничьи домики и лесничества своим внешним обликом явственно свидетельствуют, что проекты, по которым они были построены, взошли из княжеского строительного департамента. Наибольший вклад в создание этого облика в особенности принадлежит творчеству Франца Беера, Дамаса Деворецкого и Яна Седлачка. На этих зданиях озвучены выразительные средства целого ряда стилей – используются приемы английской готики и ренессанса, получают слово элементы романского слога, формы, взятые из изобразительного реестра разных периодов среднеевропейской готики, а также формы «альпийско-швейцарского» слога. Однако, все эти источники образовали своеобразный симбиоз. Постройки эти мы распознаем уже издалека, вид их настолько выразителен, что с определенной натяжкой можно говорить о «шварценбергской» архитектуре или о «шварценбергском» стиле XIX и раннего XX века.
Эта архитектура находила свой отзвук в Южной Чехии и вне рамок шварценбергских строительных начинаний. Там и здесь мы встречаемся с огрубленными и просто по милому наивными отзвуками аристократического шварценбергского стиля на фронтонах сельских усадеб, на постройках часовенок в живописных деревушках среди глубоцких топей, всем этим, издали, верховодит шварценбергский замок. Ему, среди замковых ареалов в чешских землях, да и в рамках всей центральной Европы, без сомнений принадлежит одно из самых первых мест. Но и в тщеславном глубоцком замке мы встречаемся с проблеском сомнений и скепсиса. В коридоре, который ведет здесь из библиотеки, вдоль театра, к хорам домовой церкви на одном из окон можно увидеть надпись: „Wir bauen Häuser hoch und vest, und sind doch hier nur fremde Gäst“ – строим дома высокие и крепкие, так как мы здесь всего лишь чужие гости – наше человеческое время на этой земле так коротко.
